Воскресенское Новоиерусалимское архиерейское подворье

Напротив Воскресенского собора находится здание архиерейской резиденции. Архиерейский дом 1780 года постройки является одним из нескольких сохранившихся в Казани памятников жилой архитектуры XVIII века.

К этому времени казанский зодчий Кафтырев (возможно, по ранее составленным проектам и чертежам уже несколько лет как скончавшегося великого Растрелли) построил напротив собора архиерейские палаты, с домовым храмом в честь Вознесения Христова, располагавшемся в центральной, выступающей от линии фасада, части здания. В архиерейском корпусе также размещались братские кельи и кладовые помещения.

Здание не перегружено украшениями, однако по плавному продуманному изяществу всех линий и пропорций, характерному геометрическому обрамлению окон, несомненно, относится к стилю барокко. Согласно одной из современных профессиональных реконструкций, изначально архиерейский дом был выкрашен в голубой цвет (кстати, вообще наиболее характерный для барокко), а наличники и прочие выступающие детали выделялись на этом фоне своей белизной. При такой окраске здание, очевидно, смотрелось более торжественно, чем сейчас, напоминая лучшие памятники петербургского барокко.

В 1829 г. оно капитально обновлялось, так что сейчас несет в себе черты как позднего барокко XVIII века ( «кафтыревский» стиль наличников) так и классицизма XIX века. Средняя 3-этажная часть фасада выступает вперед, но углы этого выступа удачно скруглены. По бокам – 2-этажные крылья здания. Собственно, этот выступ – алтарь бывшей домовой Вознесенской церкви: третьей по счету церкви в святой обители. Над краями каждого из двух крыльев возвышается по одной синей пирамиде шатру: такие выступы кровли украшают здание по бокам, придавая его крыше древнерусский теремной вид. Сейчас они – самая заметная издали часть всего монастырского ансамбля. Интерьеры этого замечательного здания, лучше всего описаны искусствоведом М. В. Фехнер: «Помещения нижнего этажа почти полностью сохранили свои изначальные сводчатые перекрытия. Великолепная одностолпная палата в южном торце заставляет предполагать, что при сооружении дворца архиерея в его состав, возможно, вошло более древнее строение. Трехмаршевая пологая лестница с каменными балясинами ведет наверх в парадные комнаты.

Центральный двусветный зал с лепными модульонами карниза даже теперь торжествен, хотя утрачены его изразцовые печи. Наглядное представление о характере отделки интерьера верхнего этажа отчасти дает комната, соседняя с залом: в ней уцелел не только лепной карниз, но и декоративное оформление полукруглой стенной ниши, где стояла печка».

Функциональная особенность южного края, как парадного входного, отчасти уравновешивалась функцией северного крыла, как проходного в собор (на уровне второго этаже через построенный позже переход). Этот небольшой дворец был очень удобен с точки зрения богослужений: владыка мог пойти в любой из двух храмов, даже не спускаясь во двор. От ворот же монастырского комплекса дом стоял достаточно далеко, чтобы никакой посторонний шум, никакая суета не мешала архиереям отдыхать или молиться.

Дом необыкновенно широк, поэтому наиболее привычная для эпохи анфиладная система сочетается здесь с коридорной. Даже центральный зал, позже преобразованный свт. Филаретом в церковь, несмотря на свои внушительные размеры, не пересекает здание по ширине целиком, а примыкает на севере к коридору. Севернее коридора тянется ещё одна цепочка комнат. Парадные, торжественные залы соседствуют с более камерными, уютными личными покоями владык.

Можно сразу заметить, что в ансамбле монастыря для архиерейского дома было мастерски выбрано самое идеальное по всем параметрам место. Он вытянулся по самому гребню холма, так что великолепный вид открывался из окон обоих фасадов: с востока на парк и собор, с запада, с большой высоты – на озеро Кабан.